foliant: (Default)
Первую помощь нужно оказывать оперативно и правильно. Причем оба слова здесь являются ключевыми: иногда промедление смерти подобно, а иногда лучше ничего не делать, чем сделать и навредить.

Почему с первой помощью не всегда все проходит гладко? Потому что ее обычно оказывают непрофессионалы. Все мы что-то слышали о жгутах, перевязках и шинах, но довольно часто в памяти остаются довольно примерные сведения о том, как и когда этим нужно пользоваться. В результате жгуты накладываются на несколько часов, а непрямой массаж сердца проводится прямо по сломанным ребрам пострадавшего в ДТП.

Топ-12 ошибок в оказании первой помощи:
1. Лишние шевеления
Запомните: пострадавших в ДТП и упавших с высоты до прибытия скорой трогать можно только если там, где они лежат, опасно находиться физически (горящий дом или машина, накренившееся дерево, прибывающая вода и т.п.). Правило «не двигай и не переворачивай пострадавшего без жизненной необходимости» написано кровью и чернилами, выводящими страшное слово «инвалидность». Достаточно сказать, что спасатели иногда предпочитают разбирать автомобиль вокруг пострадавшего, чем насильственно вытаскивать его оттуда.

Не нужно также дергать лишний раз людей с подозрением на инфаркт или инсульт. Такой человек не должен идти в стационар на своих двоих с поддержкой, его нужно нести на носилках. В противном случае «поход» может стоить ему очень дорого.

2. Вправление «вывихов»
Вы на 100% уверены, что у пострадавшего вывих, и собираетесь его вправить. Остановитесь! Задайте себе простой вопрос: способны ли ваши глаза испускать рентгеновские лучи? Если ответ «да», то вам в Нобелевский комитет или в ближайшую психбольницу. В остальных случаях (в условиях, отличных от тайги или пустыни) нельзя вправлять самостоятельно то, что похоже на вывих. Потому что даже опытный врач не рискнет определять такую травму на глаз. Адекватные действия в подобной ситуации: поврежденную конечность обездвижить, вызвать «скорую» и ехать в травмпункт.

Теперь об обездвиживании. Накладывание шин – это не приматывание сломанной руки к прямой палке. Если решили заняться наложением импровизированной шины, имейте в виду: конечность нельзя выпрямлять насильственно! Ее прибинтовывают как есть – в текущем наиболее удобном для пострадавшего положении так, чтобы было обездвижено не только место перелома, но и два, а в некоторых случаях три ближайших сустава.

3. Неумелое жгутование
При остановке кровотечений методом наложения жгута (начиная с «не там» и заканчивая «надолго») делается столько ошибок, что многие специалисты призывают ограничиваться просто тугой повязкой, сгибать конечность в суставе, который находится выше пострадавшего сосуда, или туго тампонировать рану. В большинстве случаев этого вполне достаточно. При этом повязки не меняют, а накладывают одна на другую. Прибывшие медики по ним смогут оперативно оценить кровопотерю.

Ну, а если речь идет о самом страшном артериальном кровотечении, не стоит тратить драгоценное время на поиски жгута. Как можно быстрее пережмите пальцами фонтан алой крови, иначе до момента применения знаний по жгутованию человек может не дожить.

Даже в случае артериального кровотечения помним, что расчетное время наложения жгута не более 1 часа зимой и 1,5-2 часов летом. А лучше вне зависимости от времени года распускать жгут каждые 20 минут, дабы потом пострадавший не «благодарил» за потерянную конечность.

4. Остановка кровотечения из носа запрокидыванием головы
Если запрокинуть голову, то кровь из носа идти перестанет. Вот только прекратится ли кровотечение? Нет. Просто кровь будет стекать в носоглотку, а потом в желудок. Вроде как ничего смертельного, но, во-первых, мы не видим, продолжается ли кровотечение или нет? А во-вторых, есть такая неприятная штука как кровавая рвота.

При носовом кровотечении адекватная помощь: слегка наклонить голову пострадавшего вперед, затампонировать ноздри чистой салфеткой или ваткой, смоченной в перекиси водорода, а потом уже выяснять причину произошедшего.

Остальные 8 пунктов можно дочитать на Медпортале
Авторы текста [livejournal.com profile] lyudmila_m и [livejournal.com profile] dok_zlo.
foliant: (Default)
Мы с [livejournal.com profile] dok_zlo продолжаем заниматься медицинским ликбезом:

«Принимайте эти таблетки по одной 2 раза в день после еды». Такую рекомендацию наверняка все мы слышали не раз. А теперь давайте задумаемся, насколько она точна и не требует ли она дополнительных указаний. Ведь назначая те или иные лекарства, врач рассчитывает на то, что употреблять их будут правильно.

Правило 1. Кратность наше все
Прописывая прием таблеток несколько раз в день, большинство докторов имеют в виду сутки – не те 15-17 часов, что мы обычно бодрствуем, а все 24. Потому что сердце, печень и почки работают круглосуточно, и, следовательно, микробы трудятся без перерыва на обед и сон. Следовательно, прием таблеток необходимо разделить по возможности равными промежутками времени, это особенно касается антимикробных средств.

То есть, при двукратном приеме интервал между приемом каждой дозировки должен составлять 12 часов, трехкратном — 8, четырехкратном — 6. Правда, это не значит, что больные должны еженощно вскакивать с постели. Лекарств, точность введения которых рассчитывается поминутно не так уж много, и назначают их обычно не в таблетированной форме. Но тем не менее, 2, 3, 4 раза в сутки – это не тогда, когда удобно пациенту («сейчас и через час, потому что утром выпить забыл»), а через определенные промежутки. Во избежание толкований при двукратном приеме, например, оправданно назначать конкретное время приема таблетки: 8:00 и 20:00 или 10:00 и 22:00. И пациенту удобнее, и понять двояко невозможно.

Правило 2. Комплаенс, или приверженность приему
С краткими курсами таблеток дела обстоят более ли менее нормально: пару дней пить их мы обычно не забываем. С длительными курсами уже хуже. Потому что мы спешим, потому что стресс, потому что просто вылетело из головы. Есть и другая сторона медали: иногда люди механически, в полусне пьют лекарство, а потом забывают об этом и принимают еще. И хорошо если это не сильнодействующий препарат.

В среде врачей, прежде чем роптать по этому поводу на пациентов, предлагают провести эксперимент на себе: взять баночку темного стекла с 60 безвредными таблетками (глюкоза, глюконат кальция и т.п.) и принимать по одной ежедневно. Экспериментаторов было немало, но вот тех, у кого через два месяца не оставалось от 2 до 5-6 «лишних» таблеток – единицы.

Способы борьбы с таким «склерозом» каждый выбирает под себя: кто-то выкладывает лекарства на видное место, педантам помогают галочки на календаре, а особо забывчивым – будильники, напоминания на мобильном телефоне и т.п. Фармфирмы даже выпускают специальные календари, где можно отмечать каждый прием. Не так давно (правда, как обычно, не в России) появились гибриды будильника и мини-аптечки, звенящие и выдающие по таблетке в определенное время.

Правило 3. До или после еды — это важно
По взаимосвязи с приемами пищи все таблетки делятся на группы: «все равно», «до», «после» и «во время еды». Причем, в сознании врача больной питается строго по расписанию, в перерывах не перекусывает и чаи не гоняет. А вот в сознании пациента яблоко, банан и конфета едой не являются, а еда — это борщ с котлетой и компот с пирожками. К сожалению, эти представления тоже способствуют неправильному приему лекарств.

«До еды».Для начала неплохо уяснить, что имеет в виду доктор, который говорит «принимать за 30 минут до еды». Значит это, что после приема таблетки нужно основательно поесть, или всего лишь лекарство принимается натощак?

В большинстве случаев, назначая лекарства «до еды», врач имеет в виду:
что вы не ели ничего (совсем ничего!) перед приемом таблетки;
что минимум в течение указанного срока после приема лекарства, вы также ничего не будете есть.

То есть, эта таблетка должна попасть в пустой желудок, где ей не будет мешать желудочный сок, компоненты пищи и т.д. Из собственной практики можно сказать, что объяснять это приходится по много раз. Потому что, например, действующие вещества препаратов группы макролидов разрушаются кислой средой. В этом случае съеденная конфета или выпитый стакан сока за два часа до приема лекарства или через час после могут кардинально повлиять на результат лечения. То же самое касается многих других препаратов, и дело не только в желудочном соке, а и в сроках попадания препарата из желудка в кишечник, нарушениях всасывания, да просто в химическом реагировании компонентов лекарства с пищей.

Читать дальше
foliant: (Default)
[livejournal.com profile] dok_zlo, [livejournal.com profile] lyudmila_m

В одной из его лабораторий висел огромный плакат:
«Нужны ли мы нам?»
А. и Б. Стругацкие


Прийти к врачу и не лечиться – казалось бы, это совсем уж нелогично. Но еще в незапамятные времена исторического материализма, когда один из авторов этой статьи учился мединституте, ему на кафедре социальной гигиены открыли великую «тайну», касающуюся непрогнозируемых результатов лечения – если лекарства не помогают, проверь, принимал ли их пациент.

Непрогнозируемые результаты – это когда, по идее, лечение назначено правильно и должно было помочь пациенту, но почему-то не помогло. Почему? А потому, что очень часто пациенты сами не хотят лечиться.

Ситуация на приеме. Приходит возмущенный человек и заявляет: «Доктор, ваше лечение мне не помогает».
— Вы это лекарство принимали?
— Да, я принял всю упаковку.
— Постойте, я назначал вам на десять дней, а в упаковке только на пять. Вы в руках держите назначение, где черным по белому написано: «принимать 10 дней по 2 таблетки утром и вечером».
В ответ тишина.
— А вот это принимали?
— Да, только в аптеке мне сказали, что есть аналог в три раза дешевле, и я пил его.

Попутно же выясняется, что уколов сделано два, а не десять, потому что больно, а на физпроцедуры ездить далеко и неудобно, соответственно, их тоже не было. На вопрос, что он вообще делал, пациент гордо отвечает, что из назначенного он применял мазь и принимал одно наименование таблеток из трех, а также по совету соседки пил отвар неизвестных трав и найденные у родни гомеопатические пилюли. В неудаче же, разумеется, виновато неправильное назначенное лечение.

Думаете, утрируем? Увы, все это из жизни.

Еще в далеком 1984 году итальянские психологи Ди Никкола и Ди Маттео провели масштабные изыскания на тему того, как выполняются предписания врачей. Полученная ими статистика вызвала изумление: оказывается, более чем в половине случаев пациенты, даже когда им совсем плохо, не принимают все или часть прописанных лекарств, не приходят на процедуры и не соблюдают другие рекомендации.
Читать дальше
foliant: (Default)
Если кто-то думает, что травмы во время секса получают только любители острых ощущений, поспешу вас разочаровать. Основная масса пострадавших в результате секса - это обычные гетеросексуальные граждане, чаще всего ни о какой «клубничке» не помышлявшие.

Караул в интимных зонах
Самое безобидное, что может подстерегать партнеров обоего пола – небольшие ссадины, царапины, потертости и ранки на половых органах. Обычно они возникают после агрессивного секса или после нежного, но долгого (когда постепенно уменьшается количество смазки), а также вследствие контакта нежной кожи со сколько-то-там-дневной небритостью, длинными ногтями, кольцами с выступающими камушками и т.п. Особое внимание надо обратить на пирсинг в интересных местах – с ним легко травму как нанести, так и получить.

Мелкие травмы не грозят ничем серьезным, кроме временной «нетрудоспособности» пострадавших мест. Им нужно всего лишь дать возможность зажить. Если, конечно, под царапавшими ногтями не окопался возбудитель столбняка.

На заметку: в ранку может попасть инфекция, ну а если не дать больному месту зажить полностью, при следующем сеансе любви не стоит удивляться боли, а дни до полного «исцеления» придется начинать считать заново. Если же через 3-4 дня нет явных признаков заживления, лучше обратиться к врачу. Кстати, сифилис, герпес и другие ИППП, могут также проявляться нарушениями целостности кожи или слизистой. Поэтому не обижайтесь, если доктор сразу отправит вас сдавать разнообразные анализы. Во-первых, его действия обусловлены протоколами. Во-вторых, он не в курсе, говорите ли вы правду. А в-третьих, травма не исключает инфекцию, и вам же спокойнее будет потом.

В порыве страсти можно обзавестись еще и такой неприятной штукой, как укушенная рана. Чаще от покусов страдают руки, мочки ушей и соски. Но другим частям тела тоже достается. И если слегка прокушенная кожа – повод для дезинфекции и банального покоя травмированной зоны, то глубокие раны головки члена и клитора могут быть опасны как минимум сильным кровотечением из-за хорошего кровоснабжения этих органов.

С гематомами (синяками) и ушибами половых органов тоже желательно не шутить, особенно мужчинам, рискующим разрывами уретры и травмами яичка. Если ушиб серьезный, врачу нужно показаться обязательно, особенно при затрудненном мочеиспускании.

Ну, и весьма травматичен сам по себе анальный секс, особенно при неумелых действиях его участников. Для пассивной стороны он может обернуться трещинам, разрывами слизистой, сфинктера и воспалением геморроидальных узлов, а для активной – разрывом уздечки, потертостями и ссадинами. Главные факторы риска – предрасположенность к геморрою и трещинам, поспешность, отсутствие или недостаток искусственной (а другой в прямой кишке не бывает) смазки.

Где тонко, там и рвется
Самый распространенный разрыв, с которым имеют дело девушки – дефлорация, когда рвется девственная плева. Лечения при отсутствии продолжительного кровотечения не нужно, главное – не спешить с постельными подвигами. Во-первых, чтобы через свежую раневую поверхность не занести инфекцию, во-вторых, нужно дать зажить микротрещинам на прилегающих к месту разрыва стенках влагалища. Если же после дефлорации появились признаки цистита, это уже повод наведаться к врачу.

Другая, к счастью, сильно менее распространенная женская проблема – разрыв стенки или свода влагалища. И если травмы свода обычно связаны с серьезным несоответствием интимных размеров партнеров и использованием в сексе игрушек, по размеру приближающихся к огнетушителям, то стенку влагалища можно травмировать даже среднестатистическим инструментом, резко введенным под неудачным углом.

Мужчины же могут пострадать от разрыва уздечки. Чаще всего это случается, когда уздечка короткая сама по себе. Факторы риска: недостаток смазки и резкие движения.

Кроме того мужское достоинство можно вывихнуть и сломать.
Читать дальше
foliant: (кто здесь)
Пожалуй, только в нашей стране ситуация, когда диагноз пациента знают врачи, родные и даже друзья, а сам больной остается в неведении, является нормой, а не исключением.

Чего больше от такого замалчивания – пользы или вреда – однозначно сказать не могут ни лечащие врачи, ни психологи, ни деонтологии (специалисты по этике и морали в медицине). На одной чаше весов право человека знать, что с ним происходит, на другой – отрицательные последствия такого знания, характерные для представителей нашей культуры с ее страхом перед смертью.

Медицинский подход
Во многих областях медицины информированность пациента является одним из условий успешного лечения. Сложно представить себе гинеколога, не сообщившего беременной женщине об угрозе выкидыша, или гипертоника, выписанного после криза без рекомендаций следить за давлением.

Иначе дела обстоят у онкологов и прочих специалистов, часто сталкивающихся со смертью. Им нужно, с одной стороны, не добить пациента страшной правдой, с другой – информировать его о возможностях лечения.

На Западе проблему умалчивания решили кардинально – информировать пациента обо всем, что касается его здоровья даже в случае безнадежных заболеваний, если сам факт сообщения диагноза не даст мгновенных осложнений. Говоря проще, человеку с инфарктом миокарда недельной давности о свежевыявленной карциноме (одна из форм рака) сразу никто не скажет даже в озабоченной правами пациента Америке. Но от тех пациентов, чей риск скончаться сей же час не подтвержден документально, скрывать ничего не будут.

В отечественной практике решение остается на совести врача. До сих пор не всегда принято сообщать об онкологическом заболевании и иных неблагоприятных прогнозах, хотя по закону любой пациент старше 14 лет имеет право на полную информацию о состоянии своего здоровья и диагнозах. Часто получить правдивый ответ нельзя даже в ответ на прямой вопрос «Доктор, у меня рак?». Правомерно ли это? И да, и нет.

По идее, НЕ сообщать диагноз можно, только если сам пациент НЕ желает его знать и то в случае, если болезнь НЕ опасна для окружающих. Но для гуманизма медиков в основах законодательства РФ об охране здоровья остается лазейка: действия врача по сокрытию диагноза могут считаться правомерными, если одновременно соблюдены три условия: это делается для освобождения пациента от моральных страданий в случае смертельного заболевания, которое не ставит под угрозу здоровье других людей. То есть рак в последней стадии с метастазами для блага больного называть можно чем угодно, а любое инфекционное заболевание – нет.

Однако проблема в том, что не существует подхода, который будет благом для каждого. И здесь в силу вступает не только медицинский (отражение известия на состоянии здоровья, возможный отказ от терапии или наоборот более осознанное планирование лечения и т.д.) аспект, но и нравственно-этический. Что выше: право человека знать, что он умирает, или ложное поддержание в нем надежды в попытке облегчить последние дни?

Смертный приговор
Можно ли навредить страшной правдой? Запросто. Если человек считает рак приговором, то великая сила самовнушения может ускорить печальный конец даже на тех стадиях, когда излечение возможно.

Можно ли сказать, что замалчивание диагноза – однозначное благо? Вряд ли. Ведь нам не дано посмотреть на ситуацию глазами больного и понять, как он хочет прожить отпущенное время: сделать что-то важное для себя, исполнить мечту, позаботиться о близких или оставаться в счастливом неведении.

У лжи «во благо» есть свои сторонники и противники. Сказать «лучше горькая правда, чем сладкая ложь» легче, чем отнять надежду у близкого человека. Да, все мы умрем, но здоровой человеческой психике свойственно вытеснение и отрицание непоправимого, поэтому простые граждане, не относящиеся к философам или глубоко верующим, редко задумываются об этой стороне бытия. И предсказать реакцию человека, узнавшего, что жить ему осталось несколько дней, недель или месяцев, очень сложно.

Почти полвека назад психиатр Элизабет Кюблер-Росс описала пять психоэмоциональных состояний, которые проходят безнадежные больные: отрицание, агрессия, торг с собой, депрессия и приятие неизбежного. С тех пор ничего не изменилось. Одним хватает сил принять болезнь и жить с ней отпущенное время (не путать с депрессивной пассивностью), кто-то остается на стадии отрицания, депрессии или даже агрессии, делая невыносимым еще и существование близких.

Между тем, не всегда человек, от которого скрывают диагноз, его не знает. Как вам сюжет о бабушке 76-ти лет с раком желудка, которая несколько месяцев терпела страшные боли, чтобы дети не догадались, что она все знает, и им было легче? Вскрылось все на стадии, когда старушка начала кричать от боли. Состояние немолодых уже людей, осознавших, что мать страшно мучилась из-за их молчания, описывать не буду.

Рассказать или нет?
Аргументы ЗА

1. Когда не нужно ничего скрывать от пациента, специалистам проще планировать лечение. А у пациента появляется возможность осознанного выбора клиники и врача.
2. Если пациент знает свой диагноз, его проще убедить в необходимости применения радикальных методов лечения.
3. Бороться с конкретным врагом зачастую эффективнее, чем неизвестно с чем.
4. У пациента появляется возможность получать специализированную психологическую помощь, например, в группах поддержки раковых больных.
5. Возникает больше доверия в отношениях с родными, которым не приходится делать вид, что все в порядке.
6. Пациент имеет возможность управлять своей жизнью.

Аргументы ПРОТИВ:
1. Непредсказуемые последствия психологического шока.
2. Негативное влияние самовнушения на состояние больного.
3. Невозможность адекватной оценки больным своего состояния (дети, пожилые люди, больные с психическими расстройствами).

К сожалению, какие бы аргументы за и против не приводились, каждую ситуацию с потенциально печальным исходом врачам и родным нужно рассматривать индивидуально, с учетом особенностей характера, состояния, желания человека знать или не знать правду и перспектив лечения. Но при этом решение лучше все равно оставить за тем, чья жизнь висит на волоске. Выясните, желает человек знать страшную правду или нет (можно и окольными путями). И если желает, то он должен ее знать. А уж что с этой правдой делать – личный выбор пациента. Пойдет ли на безнадежную операцию, откажется лечиться, совершит самоубийство, откроет на последние деньги приют для кошек, захочет помириться с врагами или станет делать вид, что ничего не произошло.

Говорить или не замалчивать диагноз – проблема, в решении которой исходить нужно из устремлений самого больного, а не из удобства окружающих. Задача близких в такой ситуации – помогать и поддерживать, а человек волен закончить свои дни так, как считает нужным.

Читать полностью

Мысли по поводу приветствуются. Хотели бы вы знать правду? Я - да.
foliant: (Default)
Самый неблагодарный труд тот, за который получаешь только одни благодарности.
О.Е. Бобров


Медицину нынче не ругает только ленивый, и больше всего, конечно, достается врачам. Но в любом медучреждении есть еще и средний и младший медперсонал. Это люди, работа которых почти незаметна с внешней, не медицинской стороны до тех пор, пока выполняется четко и в срок.

Когда на посту и на приеме с врачом работает нужное количество медсестер, укомплектован штат лаборантов, санитарок и технического персонала, колеса медицинской махины вращаются более ли менее нормально. Вот только найти не элитное медучреждение, где отсутствует дефицит среднего и младшего персонала, сейчас практически невозможно. По разным оценкам, поликлиникам и больницам требуется на 30% больше медсестер, а вакансии среди младшего медперсонала (сестер по уходу за больными, санитарок и т.п.) заполнены, как правило, наполовину.

К чему это приводит? Приходя в поликлинику, перво-наперво мы встречаем регистратора, собирающего очередь и никак не находящего именно нашу карточку. Почему? Чаще всего он (а точнее она: мужчины не идут на такие должности и зарплаты) совмещает обязанности приема вызовов на дом по телефону и обслуживания тех, кто пришел в поликлинику.

Теперь добро пожаловать в лабораторию, где вместо пяти человек работает два. Затем на прием к врачу, у которого должно быть две сестры, а есть в лучшем случае одна. И дальше по цепочке.

Но прежде чем возмутиться черствости медиков, длине очереди в нужный кабинет, графику приема, стоит обратить внимание на некоторые несущественные мелочи. Например, на то, что очередь потихоньку, но движется, пол чистый, в лаборатории делают анализы, а в манипуляционной – уколы, и вообще батареи греют, а свет горит. Если, придя с улицы, все это можно не заметить или покритиковать, то люди, знакомые с состоянием медицины изнутри, могут только порадоваться, что механизм еще работает.

Почему уходят медсестры
Отужинав в приличном кафе и получив зарплату выше средней хотя бы по стране, можно рассуждать о милосердии, земских врачах и бескорыстном служении. Но сестры и нянечки такие же люди: им нужно есть, пить, отправлять детей в школу, отдыхать, и на все это нужна такая низменная вещь, как деньги. А размер зарплаты среднего и младшего медперсонала таков, что бежит он из медицины как француз от Кутузова.

Читать дальше полный текст на Медпортале

Авторы:
[livejournal.com profile] dok_zlo, [livejournal.com profile] lyudmila_m
foliant: (кто здесь)
«Спасите, человек умирает!» – эти слова диспетчеры «скорой помощи» слышат по телефону не раз и не два в день. Уточняющие вопросы «от чего, где и кто умирает?» на другом конце провода не всегда находят понимание. Тут драгоценное время уходит, а девушка на телефоне бубнит какой-то опросник!

Между тем, от ответов на заданные вопросы зависит не только какая бригада поедет к больному (реанимационная, кардиологическая, педиатрическая, обычная или фельдшерская – из числа свободных, конечно), но и сама возможность вызов принять. Пока диспетчер не заполнит карту, которая является основным документом по данному вызову, он не имеет права передавать его бригаде.

Общаемся с диспетчером
Оператор на линии обязательно спросит: пол, примерный или точный возраст человека, к которому вызывают «скорую», что случилось (где болит, характер травм, если они есть, в сознании ли больной), адрес (улицу, номер дома, подъезд, этаж, код, особенности подъездных путей) и ваш телефон и фамилию, если «скорую» вызывает не сам пострадавший. Даже если вы очень нервничаете, постарайтесь отвечать на все вопросы максимально четко.

Не преуменьшайте и не преувеличивайте опасность. Например, «очень болит голова», «болит голова, была потеря сознания», «человек жаловался на головную боль, сейчас без сознания» – разные категории срочности вызова. Здесь, правда, возникает соблазн вызвать бригаду на угрожающее жизни состояние при его отсутствии. Рядовой обыватель даже представить не может, сколько алкоголиков, наркоманов и просто легких больных обслуживает «скорая» по жалобе «боли в сердце», на которую стараются примчаться как можно быстрее. А в это время без медицинской помощи остается человек с настоящим сердечным приступом…

Читать дальше, но уже на Медпортале

Как вызвать «скорую» с мобильного
Если речь идет о звонках с мобильного телефона, двузначная комбинация 03 редко поддерживается оператором и телефонными аппаратами.

В России в случае с МТС нужно набирать 030, для Билайна 003 или 030, а для Мегафона 03-03-03. В Украине же и Беларуси «скорую» можно вызвать, используя номер 103. Для других операторов истину стоит искать в комбинациях 003, 030, 033, 103 или пользоваться номером для экстренных вызовов 112. Он, кстати, работает при отрицательном балансе счета и даже без sim-карты

Profile

foliant: (Default)
Foliant

August 2011

S M T W T F S
 1234 56
78 910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 08:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios